много ненужного написал
кажется
Поначалу вечер складывался не совсем удачно. Даже наоборот. Как-то ничего не получалось, вероятно, на это повлиял довольно трудный с самого утра рабочий день, и Джон пришел домой в подавленных чувствах и с легкой головной болью. Не сумев сдержаться из-за этого, он практически сразу немного вспылил и буквально накричал на Мэри из-за какого-то пустяка, и чувствовал себя очень скверно из-за этого, «спрятавшись» после в кабинете. Она сидела на кухне, а он боялся пойти к ней извиниться и, пытаясь хоть чем-то отвлечься, просматривал свой старый блог. После женитьбы он совсем ничего не писал, но периодически занимался перечитыванием написанного там, раз за разом печально вздыхая и вспоминая пережитые приключения с Шерлоком. Он частенько ловил себя на мысли, что ему очень не хватает всего этого, но… Времена меняются, меняются и люди, - Джон твердо был уверен в том, что он поменял свою жизнь и изменился сам, и теперь уже не бросится на рискованные и необдуманные поступки, как делал это с Холмсом, не раз ставя в опасность свою жизнь и жизнь окружающих.
Он погрузился в свои мысли и оказался внезапно отвлеченным пришедшим сообщением, буквально подскочив на месте. Было еще не особо поздно, тем не менее, ему редко писали или звонили вообще – разве что Мэри, но это было и так понятно, она ведь жена, и ей свойственно волноваться. Но Мэри сидела на кухне и вряд ли писала бы Джону сейчас сообщения, поэтому Ватсон, глубоко вздохнув и закрыв ноутбук, взял телефон и с надеждой взглянул на экран – и не остался разочарованным.

Блондин вскочил, без раздумий натягивая подходящий под летнюю погоду легкий полосатый сине-белый джемпер и джинсы, скидывая домашнюю одежду, и, взяв с собой мобильник, ключи и немного денег, ринулся из комнаты. Но остановился, положив руку на ручку двери.
Джон. Что ты делаешь? Ты вот так готов бросить всё и пойти к Шерлоку? Наверняка он зовёт тебя по какому-нибудь пустяку, вроде «О, Джон, как хорошо, что ты пришел, я не знаю, в какую сторону идти, чтобы быстрее добраться домой, кажется, я немного заблудился». Наверняка, это наверняка пустяк, а ты будешь лететь через ночной город к другу, с которым практически не общаешься в последнее время. А что, если он втянет тебя в неприятность?
Нахмурившись своим мыслям, Ватсон вздохнул и отпустил дверную ручку, задумавшись.
А уже через полчаса он был на месте. Так странно – парк был довольно большим, тем не менее, о нём все забыли, и таксист трижды уточнил: нужно именно в старый парк, или клиент имеет ввиду работающий парк развлечений? Джон и правда не понимал, зачем Шерлок направился в старый, никому не нужный парк, с аттракционами, механизмы которых заржавели, а внешний вид их был обезображен граффити и прочими проделками подростков-вандалов. Но за время, проведенное с Шерлоком, Ватсон смог понять, что даже в самых безумных идеях частного детектива присутствовала логика, причем очевидная, но совершенно непонятная простому человеку вроде Джона. Так что то, что он сейчас абсолютно не знал, что делает здесь, было вполне естественным.
Кроме того, блондин не знал, где искать Холмса. Он прошелся по парку мимо аттракционов, не увидев и не услышав ни единого намека на живое существо, хотя ожидал в подобном месте много бродяг или наркоманов. В который раз проходя по центру парка, он захотел остановиться. Колесо обозрения казалось подозрительным, и Джон был уверен, что это его внутренняя интуиция приказывает заглянуть туда.
Или это не интуиция, а шарф Шерлока, зацепившийся за балки колеса и развевающийся на ветру довольно высоко. Таким образом, возникал ряд вопросов.
Первый вопрос – какого черта Шерлок туда лез.
Второй вопрос – как он туда залез.
Третий вопрос – где Шерлок, если его любимый шарф остался здесь.
Немного пораскинув мозгами, Джон решил заглянуть в кабинку. Так или иначе, там могут быть зацепки. А дверца кабинки легко открылась и даже без скрипа, которого ожидал парень от старой конструкции. Он заглянул туда и почему-то неосознанно зашел, будто бы какая-то сила втолкнула его. На мгновение Ватсон забыл о Шерлоке и о шарфе, о ссоре с Мэри и об этом странном вечере. Всё стихло, а потом раздался скрип.
Колесо заработало.
Всё вокруг загорелось разноцветными огнями, и в первую секунду Джон прищурился от такой яркости по сравнению с тусклыми уличными фонарями. Он понял, что кабинка медленно едет, и оглянулся – по-прежнему, ни души, не ясно, кто завел это чертово колесо, именно чертово! Блондин кинул взгляд на шарф Шерлока и понял, что может его достать, когда кабинка будет проезжать мимо, и, надеясь на то, что весь этот аттракцион не развалится по частям, открыл дверцу. Вытягивая одну руку, а второй держась за стенку кабинки, он почти полностью вылез из кабинки и схватил шарф Шерлока, затягивая его с собой и захлопывая дверцу. Улыбаясь и понимая, как же приятно бьется сердце от только что случившегося и пережитого, Ватсон потерял равновесие, когда кабинка резко остановилась на максимальной высоте.
Казалось, он упал. А в следующую секунду ему показалось, что он ударился головой о потолок кабинки, а потом он приложился локтями стенку. Или пол, он уже не могу понять. Кабинка крутилась, будто бы здесь проводили испытания для будущих космонавтов, вот только было довольно больно биться. Он ничего не видел, лишь только мелькающие перед глазами размытые разноцветные огни, и крепко сжимал шарф Шерлока.
А когда Джон понял, что его сейчас вырвет, всё резко стихло. Он находился в стоячем положении, опираясь руками о дверь кабинки, и что-то ему подсказало, что нужно валить отсюда, что теперь он в безопасности.
Не раздумывая о том, что делает, Ватсон открыл дверь и вывалился на землю, с удивлением обнаружив, что – действительно таки! – земля.

Джон выпал из кабинки и сейчас стоял на четвереньках на земле, глубоко дыша и закрыв глаза. Только что он пережил не совсем простую поездку, и места ударов болели, но сейчас ему было важнее успокоить рвотные позывы, чем он и занимался, дыша полной грудью и чувствуя, как неприятные ощущения уходят. Вот и славно. Теперь можно открыть глаза и встать.
– Джон!
Или вскочить, услышав голос Шерлока, и только сейчас оглядеться, бросая взгляд за спину детектива. Кажется, они не в Лондоне. Ну, уж точно не в том старом парке, где стояло это злосчастное ржавое колесо обозрения, когда Ватсон имел неосторожность заглянуть в кабинку и, вероятно, как-то запустить механизм.
– … Шерлок? – только и смог прошептать Джон, пытаясь расставить в своей голове по полочкам всё произошедшее и переводя немного рассредоточенный взгляд на друга. Он не мог понять, что случилось, но раз Холмс здесь – Холмс как-то замешан. А это было весомым поводом накинуться на него, всё еще сжимая шарф в руке.  – Шерлок, что это было, чёрт возьми? Эта вот поездка и тряска – это твоих рук дело? – Он хмуро смотрел в лицо детектива, схватившись за его воротник обеими руками, и, обратив внимание на синий шарф в одной, снова вспыхнул гневом: – Ты ведь неспроста оставил свой шарф! Ты хотел, чтобы я заметил его! Ты…
Зарычав, не в силах предоставить больше обвинений в сторону Шерлока, Джон отпустил его, продолжая смотреть хмурым взглядом на своего друга. Немного помедлив, он протянул шарф, расслабляя руку и переставая крепко сжимать, и тут почувствовал, что, кроме шарфа, держит в руке еще что-то. Отдав вещь брюнету, Ватсон посмотрел на, как оказалось, карту, решив, что инстинктивно схватил её, когда с кабинкой происходило что-то странное. Кажется, это была одна из карт Таро: на карте был рисунок, римская цифра V и слова Il Papa. Пожав плечами и хмыкнув, он спрятал карту в карман, решив разобраться потом, и снова устремил недовольный взгляд на Шерлока.
– Ну, может быть, ты объяснишь, что здесь происходит? – Джон снова осмотрелся, заметив людей, которые, видимо, были заняты своими делами, но вели себя достаточно спокойно, будто бы всю жизнь жили здесь и ходили мимо колеса. Ах, колесо. Блондин повернулся и оглядел снизу вверх колесо обозрения, которое совсем не горело разными огнями, как в старом парке, но и не выглядело ухоженным.
Это всё неспроста. С этим колесом что-то не так. Зуб даю, чувствую какую-то негативную энергию, исходящую от него.

Какого черта, Шерлок? Он, кажется, совсем не собирается объясняться и постараться выпутать самого себя (даже ложью - если Джон не поймет, что это - вранье, то это удовлетворит его) из положения, в котором застрял, как-то оправдаться перед довольно злым и хмурым другом, стоящим перед ним. Почему Шерлок стоит и смотрит на блондина, как на восьмое чудо света? Нет, они, конечно, давно не виделись, но сейчас не то время и не то место, чтобы предаться сантиментам и начать вспоминать былое, обнимаясь и прихлопывая друг друга по плечам. Шерлок, очнись и объясни что-нибудь!
Но даже после приложения силы Джон не получил ответа, поэтому утих, отдав брюнету шарф. Он хорошо видел, как наблюдал за картой Шерлок, он был уверен, что Шерлок знает, наверняка знает, что это значит, знает, как с колесом и поездкой связана пятая карта Таро, которую странным образом получил Ватсон. Но этот умник даже не собирается сразу всё объяснить. Неужели... неужели всё так запутанно, что даже великий детектив и несомненный гений не может сформулировать свои мысли по этому поводу?
Шерлок говорил тихо. Тихо и немного подавленно, так, что Джон тут же понял, что всё более, чем серьезно. Он выслушал всё, что сказал брюнет, всё запомнил, тем не менее, кое-какие фразы заинтересовали его куда больше, чем остальные. Эти фразы напрямую соприкасались с его нынешней жизнью и, в особенности, любимой женой, которая осталась в городе, видимо, в абсолютно другом измерении.
– Что? Шерлок, то, что ты сказал… Пропажа людей? Мы не в Лондоне? Ты понимаешь, что у меня в Лондоне жена, перед которой я должен извиниться? Если в Лондоне меня отныне будут считать пропавшим без вести, Мэри… Она же беременна! Зачем было меня звать?!
Перед глазами пронеслось всё то, что, вероятно, испытает в реальном мире его дорогая, любимая девушка, которая изменила его жизнь в лучшую сторону и помогла подзабыть Холмса, который умирал… Умирал и даже не смог предупредить!.. Не смог как-то передать Джону, что волноваться не о чем!.. Оставил лишь «предсмертную записку»!.. Самовлюбленный идиот, которому плевать на чувства других! Кулаки задрожали, и Джон, не удержавшись, врезал Шерлоку с армейской точностью по лицу, от чего, наверняка, пострадал нос гения, но так ему и надо.
Блондин поправил свой джемпер, подтянув его вниз и собираясь с мыслями. Гнев плавно ушел, и парню стало немного стыдно за то, что он так агрессивно накинулся на друга, тоже ничего не смыслящего в происходящем вокруг и с этим колесом, а лишь, вероятно, имеющего догадки. Мало того, что накинулся и накричал, так еще и прописал ему кулаком по роже.
– Ладно, прости.
Он сглотнул, оглядываясь снова, скорее, потому что ему нужно было как-то отвести взгляд от Шерлока, перед которым было стыдно. Не хотелось посмотреть на него и увидеть, как тот вытирает кровь под носом.
Не удержался. Влепил ему, как тогда, когда он внезапно оказался живым. Грубо, ох Джон, ты поступил грубо.
Глубоко вздохнув и, кажется, успокоившись, Ватсон постарался забыть о Мэри и Лондоне. Сейчас задачей поважнее было попытаться помочь растерянному (чуть ли не впервые в жизни!) детективу. И самому себе. Они вляпались в большую передрягу.
– Шерлок, я уверен, что мы что-то придумаем, – он тут же наткнулся взглядом на проходящего мимо паренька, и ткнул детектива локтем. – Ты не пробовал порасспрашивать прохожих? Как минимум узнать, где мы находимся. И… эта карта… – Джон достал из кармана карту Таро, снова глядя на изображение. Было бы интересно узнать, что значит 5  карта в Таро, как переводится Il Papa и что за мужик на ней изображен. Да и вообще, для чего эта карта была дана. Она наверняка что-то символизирует, и Шерлок обязан это знать. – … У тебя ведь тоже есть карта, я не ошибся?